Александр Чекрыгин. Госплан энергоэффективности

Мечта, записанная с датой, становится целью. Цель, разбитая на шаги, становится планом. План, подкрепленный действиями, воплощает мечты в реальность.

 

 

 

Александр ЧЕКРЫГИН,
член Экспертного совета
при Комитете Госдумы по энергетике

 

Еще с институткой скамьи мы знаем, что правильный план – это залог успеха любого начинания: «семь раз отмерь, а один – отрежь». Корректнее сказать, что планирование существенно повышает вероятность достижения цели. Это? скорее? необходимый атрибут, а не достаточное условие. Без плана достижимость президентской цели повышения энергоэффективности в треть от текущего потребления скорее останется мечтой, хоть и имеет четко обозначенный срок – 2035 год.

Вне зависимости от уровня и названия документа, будь то «Стратегия социально экономического развития Российской Федерации с низким уровнем выбросов парниковых газов до 2050» года, или «Государственная Программа энергосбережения и повышения энергетической эффективности на период до 2035 года», или какой-нибудь национальный проект – с точки зрения достижения цели это набор конкретных малых дел, которые должны быть последовательно реализованы и привести желаемому результату. Нам нужен план. Все зависимости от того, как он будет называться.

Планирование в горизонте до 2035 года задача крайне сложная, но интересная. Время имеет свойство ускоряться, и мы должны не совершить просчет (катастрофическую ошибку) на уровне определения гипотез и трендов, которые будут положены в основу стратегии. Невзирая на то, что сами по себе деньги – лишь средство обмена, они являются уникальным инструментом сопоставления неcопоставляемых материй, поэтому попробуем в основу формирования программы положить экономику.

Гипотезы и тренды.

 

  1. Тарифы будут расти интенсивней

Человек не ценит того, чего у него много и стоит дешево, и относится с бережливостью и трепетом к дорогим для него вещам. Когда на уровне домохозяйства, предприятия, региона или страны потребление ресурсов перейдет из категории «много и дёшево» в «дорого и ценно», произойдет автоматический запуск механизмов энергоэффективности. Это не новый тренд. Например за 10 лет, с 2003 по 2013 годы, цены на электроэнергию для населения выросли в 3,3 раза, для прочих потребителей – в 3,2 раза. При этом стоимость основных видов топлива – природного газа и энергетического угля, –  увеличилась в 4,2 и 2,7 раза соответственно. В странах, демонстрирующих лучшие мировые практики по энергоемкости ВВП, тарифная политика существенно отличается от российского уровня. Важно подчеркнуть, что речь не идет об увеличении нагрузки в денежном выражении на потребителей – речь идет о повышение качества потребления энергоресурсов: форточное регулирование температуры в помещении и освещение площадей в отсутствии людей бессмысленны и беспощадны для всей цепочки от производства энергии до потребления. Рост тарифов сформирует для энергетиков необходимый объем маржи, который будет направлен на модернизацию. Все стороны только выиграют, если потребитель в рублях будет платить столько же, полезный отпуск сократится, а маржа энергетиков в денежном выражении увеличится.

Высокие тарифы сформируют бережливое и трепетное отношение к энергии.

 

  1. Технологии изменят структуру экономики

Первый айфон вышел всего лишь 14 лет назад 9 июня 2007 года – сегодняшние подростки не представляют, что такое телефон с кнопками, а в 1980-х годах мы говорили по проводным дисковым телефонам. Оптоволокно буквально за десятилетние качественно изменило рынок телекоммуникаций, а уже сегодня высокоскоростной спутниковый интернет становится доступен для рядовых пользователей. Свой первый электромобиль Tesla Motors произвела в 2008 году, а уже в 2021 производство почти достигло 1 млн.  В 2021 году по всему миру было продано 4,2 млн электрифицированных машин, и почти половина из них была произведена в КНР. С высокой вероятностью электромобили кардинально изменят рынок перевозок и существенно повлияют на рынок электроэнергетики, сформировав новый спрос и придав импульс к развитию децентрализованных систем за счет использования автомобильных батарей в качестве накопителей энергии. В период до 2035 года Концепция развития водородной энергетики в Российской Федерации предполагает запуск первых коммерческих проектов производства водорода с достижением объемов экспорта до 2 млн тонн в 2035 году, создание крупных производств водорода, а также реализацию пилотных проектов по применению водорода на внутреннем рынке.

Мы точно знаем, что существенные технологические изменения будут, мы почти уверены какие, но мы не можем однозначно утверждать сроки их масштабного внедрения.

 

  1. Устойчивое развитие станет важнее моментальной прибыли

С термином «устойчивое развитие» есть небольшие сложности перевода: sustainable development корректнее перевести как «гармоничное развитие». Смысл его заключается в том, чтобы жить хорошо сейчас, но не за счет детей и внуков. Данный вопрос в международной повестке появился в 1970-х, в России актуализировался в прошлом году: стратегия социально-экономического развития Российской Федерации с низким уровнем выбросов парниковых газов до 2050 года была утверждена распоряжением Правительства Российской Федерации от 29 октября 2021 г. № 3052-р. и виною тому стали прежде всего экономические факторы – введение трансграничного углеродного регулирования (ТУР) со стороны Евросоюза. Для российских экспортеров это дополнительная налоговая нагрузка в размере порядка 12 млрд. ввро ежегодно (при стоимости тонны СО2 на уровне 82 евро), при этом оплачиваемая не в бюджет России. ТУР, ставшее катализатором актуализации повестки устойчивого развития в России, не является определяющим фактором для сохранения и усиления тренда бережливого отношения к окружающей среде. Вне зависимости от экономической политики Евросоюза, планета у нас одна, и если мы хотим ее сохранить для детей и внуков, то действовать нужно уже сейчас. К тому же внимание, уделяемое странами Азиатского региона вопросу устойчивого развития, в среднесрочной перспективе будет оказывать существенное влияние на экономику России.

Энергоэффективность будет работать в пользу снижения вредного воздействия на окружающую среду (в обратную сторону формула работает не всегда).

 

Реальность определяется не только трендами, но и суровой действительностью, в которой случаются “черные лебеди”, идеальные штормы. «Джокеры» (события с низкой вероятностью, но масштабными эффектами) играют существенную роль в глобальной повестке: пандемия, контейнеровоз в Суэцком канале, спецоперации и санкции.

В атмосфере изменчивости и неопределённости сложно планировать собственный отпуск, что уж говорить о долгосрочном планировании. Но и тут есть решение, которое можно позаимствовать из IT. Предлагается сформировать Программу в ключе проектной логики, ориентировав ее на достижение локальных результатов, укладывающихся в общую логику достижения верхнеуровневого КПЭ (снижение энергоемкости ВВП). Для этого задать промежуточные этапы Программы длительностью 2-3 года (спринты), наполнить каждый из этапов перечнем конкретных проектов в интересах поименованных заказчиков, производственными возможностями и соответствующими источниками финансирования.

 

Первый этап Программы: 2023-2025

Интеллектуальный учет

Даже ребенок знает, что строительство нельзя начинать с крыши – сначала фундамент. Но мы-то с вами профессионалы, и поэтому знаем, что фундаменту предшествуют проектно-изыскательские работы. Применительно к вопросу энергоэффективности – это понимание объема потребления энергоресурсов в единицу времени. Речь идет, конечно же, об учете у конечного потребителя: в домохозяйстве, здании, предприятии и т.д. Сам по себе интеллектуальный учет не обеспечит повышения энергоэффективности экономики страны, но сформирует фундамент для этого. Как минимум, мы сможем победить проблему коммерческих потерь в стране, а это только по электричеству и газу сотни миллиардов рублей ежегодно. Но главное – мы получим колоссальный объем данных (big data) по всем потребителям в режиме реального времени и сможем сравнивать реальные технологии в реальном времени, создадим цифровую модель как есть (as is) и смоделируем как должно быть (to be). При этом нам не надо будет формировать программу на 10 лет вперед, а можно работать в реальном времени, тестируя технологии повышения энергетической эффективности и тиражируя успешный опыт в следующих этапах на всю страну.

Законодатель проделал определенную работу в области интеллектуального учета в электроэнергетике: федеральный закон №522-ФЗ возложил обязанности по установке, поверке и обслуживаю приборов учета на сетевые компании (для частных домовладений) и сбытовые компании – гарантирующих поставщиков (для многоквартирных домов).

Но практика показала 2 проблемных момента: источник финансирования не определен, и функциональные требования к приборам учета сделали их непомерно дорогими. Ввиду этих двух фактов Правительство России переносит штрафные санкции за неисполнение закона на более позднее сроки, что отодвигает достижение. Необходимо пересмотреть функциональные требования к приборам учета с целью снижения их стоимости – сегодня прибор учета стоит как хороший мобильный телефон, планшет или телевизор, но при этом используемый функционал у него более скромный, и единственное, что он реально делает, это снимает и передает показания на сервера.

Определить источник финансирования для сетевых организаций и сбытовых компаний целесообразно, внедрив абонентскую плату в размере порядка 100 рублей за точку потребления с ежегодной индексацией на уровень инфляции. Есть гипотеза, что экономический эффект победы над коммерческими потерями в сочетании с внедрением абонентской платы и пересмотром функциональным требованием к приборам позволит к 2025 году построить систему учета в электроэнергетике.

Аналогичное упражнение необходимо проделать по всем ресурсам, особенно газу, где размер коммерческих потерь является значительным. В период до 2025 года необходимо провести серию пилотных проекты в разных регионах, накопить опыт и скорректировать нормативные документы аналогично решению в электроэнергетике с учетом вышеозвученых комментариев.

 

Освещение

C момента принятия Ффдерального закона “Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности  …»  №261-ФЗ прошло уже почти 13 лет, были приняты дополнительные  нормативно-правовые акты в области перехода на светодиодное освещение (постановление Правительства Российской Федерации от 27 сентября 2016 года №971, постановление Правительства РФ от 24 декабря 2020 г. N 2255 и др.). На текущий момент пространство для внедрения энергоэффективного освещения в стране остается огромным. При этом освещение применяется абсолютно во всех сферах экономики, а соответственно, может быть проводником энергоэффективности: стоит недорого, эффект виден невооруженным глазом, в 8 из 10 случаев окупается за 5-7 лет.

В актуальных на сегодня вопросах импортозамещения и технологического суверенитета российское производство осветительных устройств на основе светодиодов чувствует себя достаточно уверенно. В отличие от многих отраслей, обобщенные данные от производителей светодиодов и инжиниринговых компаний позволяют сделать вывод, что ситуация с комплектующими и производственным оборудованием в целом стабильно-нормальная. А это значит, что системный переход на светодиодное освещение обладает для экономики синергетическим эффектом: рост производства и повышение эффективности экономики. Такое положение обусловлено системным повышением требований по локализации со стороны регуляторов.

Синергетический эффект для экономики от энергоэффективности – это большая отдельная тема, мы пройдём по ней широкими мазками на примере светодиодного освещения.

Производитель российского осветительного устройства не только формирует рабочие места и платит налоги, но и закупает широкую номенклатуру продукции: силиконы для герметизации светодиодов,  токопроводящий клей для посадки чипов, золотую проволоку для чипов, источники питания и управляющее оборудование, оптику, алюминиевые корпуса и т.д. Внутрироссийские товарные цепочки повторяют историю с налогами и рабочими местами по всей своей длине. По ряду позиций изготовление в РФ возможно, но из-за малых объемов заказа у потенциального производителя сегодня нет окупаемости, а это значит, что возросший спрос сформирует новые рабочие места на новых производствах. Идем далее: внедрение освещения требует большого количества расходников (кабельная продукция, автоматика, шкафы управления и т.д.), светотехнических расчетов, создания проектов, установки и запуска в эксплуатацию. Все это налоги и рабочие места. Заказчик же получает не только денежную экономию, но и повышение качества освещенности – до уровня в соответствии с нормативом, а это актуально с точки зрения безопасности производственного процесса и качества жизни. У энергетиков высвобождаются мощности для новых подключений.

 

Теплоснабжение

Вероятно, вопрос модернизации системы теплоснабжения находится в десятке наиболее актуальных по стране, а энергоэффективные последствия модернизации окажут наибольшее влияние на цель госпрограммы. На текущий момент, по данным Минэнерго России, 29% всех тепловых сетей в России нуждаются в замене, три четверти из них являются ветхими. В Российской Федерации физический износ основных фондов котельных составил 55%, тепловых сетей – 63%. В целом ряде муниципальных образований износ коммунальной инфраструктуры достиг критического уровня.

Нарастающий износ теплосетевой инфраструктуры приводит к росту аварийности и потерь тепловой энергии: по оценкам экспертов, при передаче и распределении тепловой энергии они достигают 20-30%.

Кроме физической замены сетей, необходимо строить новые котельные взамен деградирующих, а с учетом масштабной программы газификации менять вид топлива и внедрять энергоэффективные технологии, такие как ИТП с погодным регулированием, вентильно-индукторные электроприводы с частотным регулированием и другое.

 

Другие энергоэффективные технологии

В условиях значимых ограничений в доступе к технологиям и энергоэффективной продукции, к энергоэффективной трансформации нужно подходить взвешенно и с тонким расчетом. Одновременно с построением системы интеллектуального учета, перехода на светодиодное освещение и модернизации теплоснабжения на первом этапе программы целесообразно провести тестирование широкого спектра энергоэффективных технологий методом внедрения. Получить результаты, экстраполировать на отрасли и получить ответ на вопрос, стоит ли создавать то или иное производство. В рамках плана цифровой трансформации экономики РФ речь заходила о составлении динамических межотраслевых балансов. Для энергоэффективной модернизации это хорошая история, которая позволит определять максимально выгодные и востребованные технологии: сначала считать, тестировать, а потом делать.

 

Александр Чекрыгин. Сколько стоит Госпрограмма «Энергоэффективность – 2035»?

 

Больше о нормативной базе энергоэффективности

 

 

 

 

6 thoughts on “Александр Чекрыгин. Госплан энергоэффективности

  1. Пока что в статье «Госплан энергоэффективности» имеется очень много «непоняток». Соответственно, по всем этим «непоняткам» возникает НУ ОЧЕНЬ МНОГО вопросов, по которым желательно получить пояснения и разъяснения.
    1) Вопрос 1.
    Автор пишет «Для этого задать промежуточные этапы Программы длительностью 2-3 года (спринты), наполнить каждый из этапов перечнем конкретных проектов в интересах поименованных заказчиков, производственными возможностями и соответствующими источниками финансирования».
    А затем идет заголовок «Первый этап Программы: 2023-2035».
    Но период 2023-2035 гг., это срок реализации всей государственной Программы «Энергосбережение и повышение энергетической эффективности до 2035 года».
    И получается, по логике автора, что в Программе будет всего один этап – первый (он же единственный), длительностью аж целых 12 лет.
    Или это просто ошибка и правильно следует читать «Первый этап Программы: 2023-2025»? (т.е. в заголовке автор, по небрежности, вместо 2025 поставил 2035)?
    Или это не ошибка, а автор в таком заголовке «Первый этап Программы: 2023-2035» имел ввиду что-то глубокое и сакральное, непонятное неискушенному читателю?
    Например, что это такой понятный принцип планирования энергоэффективности: планируется только один (первый, он же единственный) этап, но на весь срок реализации Программы 2023-2035
    Тем более, про другие последующие этапы Программы в тексте статьи «Госплан Энергоэффективности» вообще нет даже упоминаний.
    И как это согласуется с предыдущими словами автора, про промежуточные этапы Программы длительностью 2-3 года (спринты)?
    И непонятно, зачем в принципе дробление Программы на такие мелкие этапы?
    Получается, по логике автора статьи, Программа будет состоять из 4-6 этапов, длительностью 2-3 года. И что реальное и конкретное можно реализовать за такие небольшие сроки в масштабе всей России?
    Слишком маленькие сроки, как для планирования, так и для реализации конкретных проектов и даже отдельных мероприятий.
    На мой взгляд, целесообразно на каждый этап Программы закладывать не менее 4-х лет (до 1 года – предпроектные и проектно-изыскательские работы; 1..2 года – реализация конкретных проектов или отдельных мероприятий; 1…2 года – мониторинг после реализации проектов или отдельных мероприятий с оценкой полученных эффектов).

  2. 2) Вопрос 2.
    Говоря про первый (или единственный???) этап Программы 2023-2035, автор статьи рассматривает следующие направления:
    – Интеллектуальный учет.
    – Освещение.
    – Теплоснабжение.
    Возникает следующий закономерный вопрос – а почему были выбраны только эти направления?
    И если, по логике автора статьи, первый (или единственный??) этап будет охватывать весь период реализации (2023-2035) то именно только из этих направлений будет полностью состоять и вся Программа.
    Иными словами, почему в этапе (этапах) Программы отсутствуют такие энергоемкие и углеродоемкие отрасли экономики Российской Федерации как:
    – Промышленность (добывающие отрасли; черная и цветная металлургия; химическая и нефтехимическая промышленность; целлюлозно-бумажная промышленность). То есть, те промышленные производства, которые характеризуются значительным потреблением топливно-энергетических ресурсов (ТЭР) и большими выбросами парниковых газов (ПГ).
    – Электроэнергетика (тепловые электростанции и электрические сети).
    – Сектор «Здания».
    То есть, почему в статье «Госплан Энергоэффективности» остались неохваченными такие важные направления как повышение энергоэффективности в промышленности, электроэнергетики и в зданиях?
    Хотя возможно, по мнению автора статьи, такие направления как интеллектуальный учет, освещение и теплоснабжение имеют бОльший приоритет перед промышленным сектором, электроэнергетикой и зданиями.
    И возможно, по логике автора статьи «Госплан Энергоэффективности», повышать энергоэффективность в промышленности, электроэнергетики и в зданиях вообще не имеет смысла. Ни на первом (или единственном?) этапе Программы с периодом 2023-2035, ни на каких-либо других этапах.

  3. 3) Вопрос 3.
    Говоря об источниках финансирования такого направления как «Интеллектуальный учет», автор предлагает (цитирую дословно):
    «Определить источник финансирования для сетевых организаций и сбытовых компаний целесообразно, внедрив абонентскую плату в размере порядка 100 рублей за точку потребления с ежегодной индексацией на уровень инфляции».
    То есть, предлагается переложить все затраты по этому направлению на потребителя (абонента).
    Иными словами, за сокращение коммерческих потерь электросетевых, теплоснабжающих, теплосетевых, водоснабжающих и газоснабжающих организаций будет платить потребитель.
    О, как это перекликается, с предложением Минстроя России включить расходы на цифровизацию в тарифы на тепловую энергию и воду. Только там была «привязка» к тарифам, а автор статьи предлагает ввести для потребителя просто новую статью расходов в виде абонентской платы 100 рублей за точку потребления. И 100 рублей – это в месяц или за другой период?
    И если 100 рублей за точку потребления это в месяц, то тогда оплата жителей за коммунальные услуги разом подскочит на 300-500 руб/месяц:
    – точка потребления с квартирным счетчиком по холодной воде – 100 руб/месяц;
    – точка потребления с квартирным счетчиком по горячей воде – 100 руб/месяц;
    – точка потребления с квартирным счетчиком по электроэнергии – 100 руб/месяц;
    – точка потребления по тепловой энергии на отопление (при наличии технической возможности) – 100 руб/месяц.
    – точка потребления природного газа (при газифицированных зданиях) – 100 руб/месяц.
    При этом, в статье «Госплан Энергоэффективности» нет ни единого слова про технико-экономическое обоснование для направления «Интеллектуальный учет» (как для ресурсоснабжающих организаций, так и для потребителя).
    Главное – платит потребитель (абонент). И за его счет ресурсоснабжающие организации получают победу над коммерческими потерями с экономическим эффектом.
    ВИВАТ, ВИВАТ, ВИВАТ!!!
    Так вот сам вопрос №3 следующий.
    Почему ресурсоснабжающие организации не могут реализовать такое направление повышения энергоэффективности как «Интеллектуальный учет» исходя только из собственных средств и/или кредитных (заемных) ресурсов? И по возможности без увеличения тарифов на электроэнергию, тепловую энергию, воду и газ при реализации этого направления?
    Так как именно электросетевые, теплоснабжающие, теплосетевые, водоснабжающие и газоснабжающие организации являются основными выгодополучателями при реализации направления «Интеллектуальный учет».

  4. 4) Вопрос 4.
    Говоря о потерях тепловой энергии в тепловых сетях, автор приводит следующие цифры (цитирую дословно):
    «Нарастающий износ теплосетевой инфраструктуры приводит к росту аварийности и потерь тепловой энергии: по оценкам экспертов, при передаче и распределении тепловой энергии они достигают 20-30%».
    Оценки экспертов, это конечно хорошо, но официальные источники дают несколько иные данные по потерям в тепловых сетях.
    Например, данные Росстата за 2021 год (статистическая форма «1-ТЭП»).
    По Российской Федерации – 12,5% (141714,4 тыс. Гкал).
    То есть, значение гораздо скромнее 20…30%, которые приводит автор статьи «Госплан Энергоэффективности» со ссылкой на оценки неведомых экспертов.
    При этом, по большинству остальных регионов России данные по потерям тепловой энергии в тепловых сетях примерно такого уровня.
    Поэтому так интересно узнать, из какого конкретного источника всплыли эти пресловутые оценки экспертов по 20…30% потерь тепловой энергии в тепловых сетях России, которыми оперирует автор статьи «Госплан Энергоэффективности».
    И надеюсь, что это достаточно авторитетный источник и оценки конкретных профессиональных экспертов, а не из серии «пальцем в небо» или «взято с потолка» или «нарисовано от балды».
    Справочно: только в 13 регионах России (из 85) потери тепловой энергии в тепловых сетях в 2021 году были более 20%.
    1. Кабардино-Балкарская Республика – 28,9% (394,6 тыс. Гкал).
    2. Липецкая область – 25,4% (1286,7 тыс. Гкал).
    3. Республика Северная Осетия – Алания – 24,2% (387,8 тыс. Гкал).
    4. Томская область – 24% (2279,9 тыс. Гкал).
    5. Костромская область – 23,4% (1029,3 тыс. Гкал).
    6. Пензенская область – 22% (1296,3 тыс. Гкал).
    7. ЕАО – 21,8% (238 тыс. Гкал).
    8. Приморский край – 21,7% (2249,1 тыс. Гкал).
    9. Тверская область – 21,5% (1739,3 тыс. Гкал).
    10. Алтайский край – 21,3% (2685,4 тыс. Гкал).
    11. ЯНАО – 21,2% (1514,3 тыс. Гкал).
    12. Саратовская область – 20,8% (2265,4 тыс. Гкал).
    13. Магаданская область – 20,2% (432,4 тыс. Гкал).
    Из приведенных данных видно, что нет ни одного региона России, где потери тепловой энергии в тепловых сетях достигали бы 30% (верхнее значение диапазона 20…30% потерь в тепловых сетях, который приводится автором статьи со ссылкой на оценки экспертов).

  5. 5) Вопрос 5.
    Говоря о других мероприятиях по повышению энергоэффективности по направлению «Теплоснабжение», автор пишет следующее (цитирую дословно):
    «Кроме физической замены сетей, НЕОБХОДИМО СТРОИТЬ НОВЫЕ КОТЕЛЬНЫЕ взамен деградирующих…».
    По всей видимости, автор статьи ничего не слышал о №190-ФЗ «О теплоснабжении», в котором имеется статья 3 «Общие принципы организации отношений и основы государственной политики в сфере теплоснабжения». И в статье 3 четко и однозначно сказано, что в числе общих принципов организации отношений в сфере теплоснабжения является (цитирую дословно):
    «3) Обеспечение приоритетного использования комбинированной выработки электрической и тепловой энергии для организации теплоснабжения» (ВИВАТ ТЕПЛОФИКАЦИЯ!).
    Иными словами, при закрытии целесообразно не строить новые котельные взамен старых, а всех потребителей, которые были к ним подключены перевести на теплоснабжение от ТЭЦ.
    Это мероприятие позволит загрузить теплофикационные и производственные отборы турбин и увеличить выработку электроэнергии на ТЭЦ по теплофикационному циклу. Для ТЭЦ это гораздо эффективнее, чем работать с незагруженными производственными и теплофикационными отборами.
    И это мероприятие в настоящее время активно реализуется в крупных и средних городах Российской Федерации, в которых имеются ТЭЦ.
    И второе что можно рекомендовать для обеспечения приоритетного использования комбинированной выработки электрической и тепловой энергии (теплофикации) для организации теплоснабжения.
    Это когда нет возможности или экономически нецелесообразно переводить потребителей на теплоснабжение от ТЭЦ. В этом случае лучше строить не новые котельные взамен старых, а сразу вводить в эксплуатацию мини-ТЭЦ на базе новых котельных. То есть, новые котельные + надстройка с паровыми или газовыми турбинами. И новые котельные будут производить не только тепловую энергии, но и вырабатывать электроэнергию (хотя бы для собственных нужд).
    Но почему-то автор статьи ««Госплан Энергоэффективности» говоря о повышении энергоэффективности по направлению «Теплоснабжение» даже не упоминается приоритетное использование комбинированной выработки электрической и тепловой энергии (теплофикация) для организации теплоснабжения.
    Только вперед, к «СТРОИТЕЛЬСТВУ НОВЫХ КОТЕЛЬНЫХ ВЗАМЕН ДЕГРАДИРУЮЩИХ» (ВИВАТ КОТЕЛЬНИЗАЦИЯ).
    А это далеко не самый лучший и эффективный вариант замещения старых (деградирующих) котельных.

  6. Пояснения и разъяснения.

    По вопросу №1: тут конечно же стоит читать «2023-2025» вместо «2023-2035»

    По вопросу №2: есть картина по потребления ТЭРов по отраслям:
    1. Электроэнергетика (23%);
    2. Обрабатывающая промышленность (22%);
    3. Жилищно-коммунальное хозяйство (16%);
    4. Транспорт (16%);
    5. Добывающая промышленность (9%).

    Соответственно мероприятия логично проводить именно там. Да, я считаю, что Интеллектуальный учет, Освещение и Теплоснабжение именно те 3 белых коня, которые запустят госпрограмму. Вместе с тем, я не считаю правильным в чем-то себя ограничивать и именно об этом в последнем абзаце «Другие энергоэффективные технологии». Дословно: целесообразно провести тестирование широкого спектра энергоэффективных технологий методом внедрения. Получить результаты, экстраполировать на отрасли и получить ответ на вопрос, стоит ли создавать то или иное производство.

    По вопросу №3, который звучит так: «Почему ресурсоснабжающие организации не могут реализовать такое направление повышения энергоэффективности как «Интеллектуальный учет» исходя только из собственных средств и/или кредитных (заемных) ресурсов?»
    Выручка всех этих организаций регулируется тарифом. Если не принимать во внимание меры государственной поддержки, то единственный источник денежного потока для них – это потребитель. В текущем тарифном регулировании я не вижу источника, например, для гарантирующих поставщик электрической энергии достаточного денежного потока.

    По вопросу №4: источник данных – Доклад Министра энергетики Российской Федерации Н.Г. Шульгинова на заседании рабочей группы Государственного совета Российской Федерации по направлению «Энергетика», 2020 год.

    По вопросу №5: согласен, что когенерация это классно. Но есть вопросы относительно доступности технологии в моменте. Но и не всегда это целесообразно, впрочем, как и котельную строить: например, когда газ приходит (а он сейчас очень активно приходит) владельцы частных домов отключаются от централизованных систем теплоснабжения.

Leave a Reply

Your email address will not be published.

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.